И опыт истории музыки и наша современная музыкальная наука помогают лучше разобраться в тех вопросах, где у Ганслика и у гансликианцев концы с концами явно не сходятся. Несомненно, материал музыки специфичен и всегда в известном смысле диктует музыке свои законы и свои рамки. И вместе с тем ограничения эти вовсе не являются абсолютными.
- Купите искусственные елки большого размера на сайте christmasdivision.ru
Во - вторых, границы доступного музыке жизненного материала, в том числе
и доступной ей связи с другими искусствами, находятся в постоянном
движении. То, что сегодня воспринимается иной раз как чужеродное для
музыки эмпирическое «сырье», завтра входит в арсенал ее вполне
закономерных, специфических средств и уже само как будто спорит против
нарушения правил искусства. Некоторые метко схваченные Мусоргским штрихи
живой натуры казались многим его современникам грубо эмпирическими,
антихудожественными; в наши дни, после того как музыка с еще большей
смелостью впитала в себя новые пласты «натуры» (Стравинский, Прокофьев,
Шостакович и др.), характеристические находки Мусоргского кажутся
эстетически абсолютно бесспорными.
