Между тем в последнее пятилетие своей жизни —уже после окончания войны —Курт Вайль выдвигает новые плодотворные идеи, свидетельствующие о том, что американское «деляческое» окружение не смогло убить в нем пытливости ума и творческого беспокойства. Он мечтает продолжить тенденцию «Порги и Бесс» Гершвина —созданием современной «народной оперы», изображающей жизнь демократических низов и обращенной к широкой национальной аудитории США. Он стремится опровергнуть стандартные представления критиков и продюсеров о фатальной нерушимости невысоких музыкальных вкусов «среднего американца»; «предрассудки» публики отнюдь не вечны, и восприятие ее может оказаться более чутким, чем это представляется непрошеным опекунам.
«С тех пор как я в 1935 году переехал в Америку,говорит композитор,меня не покидала мечта о создании американской оперы. Мое первое шоу «Джонни Джонсон» еще отвечало схеме, которой мы придерживались в Европе. Но на этом опыте я узнал многое о Бродвее и его публике. Я убедился в том, что между оперой и музыкальной комедией лежит широкое незастроенное поле, чья почва кажется отлично подготовленной»3. Наличие отзывчивой публики и одаренных актеров дает, по мнению Вайля, все возможности для рождения американской национальной оперы, которая должна быть основана на сложной и оригинальной «интеграции драмы и музыки».
