Жестовость для Вайля означает и точность ритмической фиксации, и наиболее выразительное соответствие мелодии и текста, и напряженную броскость рисунка, которую он сознательно противопоставлял психологической статике ультрасимфонизированных опер. В поисках максимальной доходчивости, рассчитанной на самую широкую аудиторию, композитор обращался к общеизвестным элементам бытующей музыки, к простейшим «номерным» формам, к «низким» демократическим жанрам, казалось бы, недопустимым в сфере серьезного искусства.
Жестовость для Вайля означает и точность ритмической фиксации, и наиболее выразительное соответствие мелодии и текста, и напряженную броскость рисунка, которую он сознательно противопоставлял психологической статике ультрасимфонизированных опер. В поисках максимальной доходчивости, рассчитанной на самую широкую аудиторию, композитор обращался к общеизвестным элементам бытующей музыки, к простейшим «номерным» формам, к «низким» демократическим жанрам, казалось бы, недопустимым в сфере серьезного искусства.













