Т. Адорно верно определил творческий метод Вайля в брехтовскнх пьесах - сатирах как функцию «музыкального режиссера». Вайль не просто иллюстрирует или комментирует сценическое действие, а словно дополняет его параллельным «звуковым рядом», умело тормозящим ход драмы или дискредитирующим те или иные сценические образы и ситуации. Цель этой «композиторской режиссуры» направлена к нарушению натуралистической всамделишно - стн драмы, к обострению, сатирическому утрированию социальных оценок.
Музыкальные приемы, которыми пользуется при этом Вайль, отличаются причудливой пестротой и разноплановостью: здесь и неоклассическая стилизация, воссоздающая в несколько деформированном виде оперные жанры далекого прошлого, и пародии на мещанский китч, сентиментальную опереточную лирику, и уже упомянутая трансформация современных бытующих жанров, воспринимаемых как своеобразные звуковые «маски» или условные карнавальные костюмы, в которые обряжены герои оперы.
Почти всюду композитор нарочито снижает, деформирует образную сущность воскрешаемых им старых моделей с помощью особых гармонических и оркестровых приемов. Примечательно его тяготение к миниатюрным оркестровым составам, напоминающим ресторанные ансамбли или полуджазовые танцевальные капеллы. Жестковато скрипучий тембр такого «мини - оркестра» в финале «Трехгрошовой оперы» рождает комическое несоответствие с пародийной помпезностью псевдоромантнческой «сцены спасения». Гармонии «Трехгрошовой оперы», и особенно «Махагони», то и дело обнаруживают дразнящую терпкость перечений, «нелогичность» модуляционных переходов, нарочитую неотесанность «фальшивизмов» и линеарных наложений. Одни из критиков метко подчеркнул, что «дефекты гармонии у Вайля словно отражают дефекты критикуемого им социального строя».
